Недалеко от нашего дома на окно книжного магазина, дату открытия которого пока не объявили, прилепили табличку: «Секция постапокалиптической художественной литературы перенесена в отдел насущных проблем».
Коронавирус мгновенно обнажает все проблемы города: нищету, скученность, недоверие к медицинским и административным рекомендациям
Подумать о смене парадигмы автономности пациента в пользу приоритета пользы и непричинения вреда было бы неплохо. Огромное количество медицинских ресурсов в США тратится на пациентов, которые находятся в конце жизненного пути, и агрессивное лечение им ничем не может помочь. От рефрена «Сделайте всё», звучащего из уст опекунов и наследников, невозможно избавиться. Зачастую это «всё» предполагает мучительное и бесполезное лечение, продлевающее страдания на пути в «ничего
Я прекрасно понимаю и уважаю тех, кто решил воздержаться и уйти на время или навсегда из клинической медицины. Был бы я на десять лет старше с диабетом и давлением, я бы тоже как минимум рассмотрел такой вариант. Да и для более молодых он правомочен.
Ничего геройского в выполнении своей работы нет. Как нет ничего позорного в отказе от нее на основании возросших рисков
Мне самому страшно. После каждого контакта, а особенно близкого, например интубации или бронхоскопии, я отсчитывал одиннадцать дней и удивленно отмечал, что болезнь так и не проявила себя
Итак, 31 марта 2020-го и распоряжение губернатора. Врачам дается карт-бланш на экспериментальное лечение пациентов с COVID-19. Ну просто потому, что любое лечение экспериментально. Никто губернатору особо не поверил. Лобби адвокатов по медицинским случаям – одно из сильнейших в стране. Судя по всем показателям, исходы пандемии будут не слишком жизнеутверждающими. Это еще если повезет и нам хватит аппаратов ИВЛ. Шансы, что эти достойные люди упустят сверхприбыли, невелики. Логику губернатора понять несложно – ему надо было остановить возможное дезертирство. Среди врачей много и пожилых, и больных людей, тех, кого коронавирус с высокой вероятностью может убить. Многие поговаривают о том, что лучше бы всё это бросить. Я их прекрасно понимаю. Я люблю свою работу, но из дома выходить мне становится всё сложнее
В самом начале моей резидентуры чудесный умнейший доктор Оба сказал, что семьдесят процентов американских врачей попадают в ситуацию, из-за которой на них подают в суд. А так как шансов избежать этой участи немного, он рекомендовал жить спокойно и делать то, что считаешь правильным
Завтра встреча комитета по этике с дискуссией об автоматическом отказе в праве на сердечно-легочную реанимацию для некоторых пациентов с изначально очень плохим прогнозом
Спаси, Господи, и вразуми открыть храмы», – со множеством восклицательных знаков пишет неизвестная.
«Разве что только на вход», – отвечает Мишка.
«Нехристям слова не давали», – парирует дама.
Лишаю эту женщину возможности комментировать, но жена требует вернуть ее обратно. К сожалению, на этом переписка обрывается
Гидроксихлорохин с азитромицином и цинком не потрясли наше сознание, и кому они помогали во Франции, неясно. Пока что от этого лечения лишь побочные эффекты и идут разговоры, что пора заканчивать с фармакотерапией у всех поступивших в больницу