Корф отдельно написал о взаимоотношениях Сперанского с Балугьянским: «Сперанский любил и уважал Балугьянского как добрейшее и благороднейшее существо в мире и берег его как человека, близкого к Государю; сверх того, он дорожил им и как источником познаний действительно энциклопедических, из которого можно было черпать сколько угодно, не боясь оскудения. Между тем, сохранив и на службе все привычки смиренного ученого, чуждый всякого искусства блеснуть своими произведениями, Балугьянский работал много, можно сказать, беспрестанно, но при всем том по чрезвычайной добросовестности медленно, а это не соответствовало требованиям поспешной работы. Произведения его поступали на просмотр большею частью в виде неоконченном, иногда только в виде планов или предварительных очерков, и это заставило Сперанского, хотя он и продолжал льстить тщеславию доброго старика, окружая его всеми внешними признаками власти, все направление работе и все ее подробности сосредоточивать в одном себе».
