Глава 33
Ася уже третий день живёт в родном доме и постоянно думает о том, зачем же приезжал Устин. Матушка его не видела, он заходил только к бабушке Анфисе. Та чаем его напоила, расспросила про жизнь на новом месте, рассказала, что Ася уехала к сестрице в Екатеринбург, а когда вернётся — неизвестно.
— А Марфа? — робко спрашивает Ася, опустив глаза.
Она сидит в бабушкиной избе на лавке, держа на коленях деревянное корыто, по днищу которого, повинуясь её руке, быстро бегает сечка — то в одну сторону повернёт ребро, пробежав по всей длине, то в другую. Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! Бабушка задумала сегодня постряпать пирожки с осердием*, вот и попросила внучку помочь приготовить начинку. Самой-то ей трудно, сила в руках уже не та.
— Чего Марфа? — не поняла Анфиса. Она подаёт Асе пару луковиц, которые та тут же ловко измельчает и перемешивает с общей массой.
— Разве он не женился на Марфе? — подняла девица глаза и слегка зажмурилась от едкого лукового запаха.
— Ничего такого он не говорил. Живут вдвоём с матушкой, — Анфиса замолчала в раздумье, потом посмотрела на внучку и добавила:
— Теперь втроём, ещё и Данило недавно домой вернулся. Не хотела я тебе говорить, чтоб не напоминать, да уж ладно.
— Я знаю, что вернулся, — вздохнула Ася.
— Откуда знаешь? — удивлённо посмотрела на неё бабушка, вынимая подошедшее тесто из глиняной латки.
— Встретила его в Екатеринбурге, сказывал, что домой едет.
И пришлось тут девице поведать про обе свои встречи с неверным женихом и про то, что она разорвала помолвку.
— Значит, Бог отвёл, — заключила Анфиса, выслушав её.
— Вот и Люба мне так же говорит, — утирая слёзы, выдавила Ася.
Анфиса пристально посмотрела на внучку и заявила:
— Вот и забудь! На нём свет клином не сошёлся. И нечего реветь!
— Я не реву, — оправдываясь, сказала та, — это просто лук.
Бабушка недоверчиво посмотрела на неё.
— Правда, лук! — заверила Ася. — Чего мне по Данилу реветь-то? Зачем мне такой непутёвый жених?
Анфиса кивнула и вдруг заявила:
— А мне Устин нравится. Парень он серьёзный, жизнью не избалован, и цену ей знает.
Ася промолчала, ей он тоже нравится. Как брат. Как хороший друг. Если честно, его-то она знает даже лучше, чем Данилу. Эх, кабы не эти кержацкие законы…
— Вот такой жених тебе и нужен! — прервала её мысли Анфиса.
— Он же кержак, бабушка! — с сожалением сказала девица.
— Да какая разница! — махнула та рукой. — Бог-то един для всех.
Ася помолчала в задумчивости. Вдруг вспомнилось, как недавно Чаргэн гадала ей по руке.
— А ведь быть тебе скоро замужем, девка! — говорила она, разглядывая Асину ладонь. — Приедет к тебе красавец из чужой стороны. Душою чист, как младенец, и с помыслами благими. Примешь его любовь — всю жизнь будешь Бога благодарить, а коли отвергнешь да другим путём пойдёшь — наплачешься!
— Что ты, Чара! — возразила ей Любаша. — Она у нас в монастырь собралась!
— Нет! — твёрдо сказала Чаргэн.– Не надо ей туда! Не её это.
Ася видела, с какой благодарностью Люба взглянула тогда на старшую сестру. Уж не сама ли она её об этом гадании попросила, чтоб отворотить наивную девицу от монастыря? Опять же, на Любу это не похоже. Не признаёт она окольных путей, всегда всё напрямую говорит.
Размышляя так, Ася продолжала старательно стучать сечкой по корыту.
Когда пирожки были готовы, Анфиса велела внучке позвать всех к чаю. Та быстро метнулась в горницу к Тимохе, а потом в отцову избу. И вот уже вся семья в сборе. Тюша с потаённой радостью смотрит на дочь — всё-таки хорошо, что она домой вернулась, а то вся душа за неё изболелась. Иван со Стёпкой обсуждают завтрашнюю поездку в лес — подоспело время дрова рубить. Младший, Сашка, настойчиво просится с ними, уж очень хочется ему настоящей мужицкой работы, и отец, выслушав сына, соглашается взять его. Тот расплывается в довольной улыбке. Анфиса исподволь наблюдает за внуком — парень сияет от удовольствия, как самовар начищенный. Вот и этот уже вырос! Глазом моргнуть не успеешь, а там и пора придёт свадьбы парням играть. Давно ли Тимофея женили, а уже медовый месяц позади. И Дарья чего-то бледная, ест осторожно, откусывая по чуточке, словно боится, что пироги тут же обратно выскочат. Уж не понесла ли? А что? Пора! Хорошее дело! Тимофей тоже жуёт медленно, видно, что сытый. Он только что вернулся из кузни, сидит уставший, но довольный — молодая жена уже успела его вкусно накормить. Но не отказываться же из-за этого от бабулиных пирожков! Да и любит он, когда все вот так собираются вместе. Есть в этом что-то необъяснимо притягательное, что трудно выразить словами, какое-то особое ощущение семейственности, от которого тепло на душе. Прежде, живя с родителями, он такого не испытывал. Стёпка с Сашкой уплетают за обе щеки — вот на кого приятно посмотреть! И Анфиса опять расплывается в улыбке. Хороший аппетит домочадцев — лучшая награда для хозяйки.
Неожиданно за окном зазвенели бубенцы, и к воротам подкатила повозка.
— Никак постоялец? — встрепенулся Иван.– Ну-ко, Стёпка, встреть гостя!
— Я тоже! — подхватился вслед за братом Сашка, и оба они, накинув полушубки, выскочили из избы.
Вскоре Сашка вернулся.
— Тять! — крикнул он с порога. — Помощь нужна, кошеву починить просят.
Иван нехотя поднялся и, поблагодарив матушку, вышел из-за стола, отправляясь на помощь сыновьям, но вскоре вернулся, ведя за собой незнакомого парня.
— Напоите-ка гостя чаем, пока мы работаем! — скомандовал он и удалился.
На пороге стоял молодой человек весьма недурной наружности, что сразу отметила Ася. Судя по одежде, на бедняка он не похож, скорее из мещан. Жизнь в большом городе, а точнее, сестрица Нюта, научила её различать сословия по одёжке. Она хорошо помнит тех щеголеватых господ в длинных пальто, что преследовали их недавно. Этот же был явно не дворянских кровей, но и не из крестьян, одет в овчинный полушубок и добротную шапку из бобра. Он поздоровался и оглядел всех весёлым взглядом своих карих, слегка раскосых глаз, задержав их на Даше и Асе долее, чем на остальных. Дарья тут же подвинулась на лавке поближе к Тимохе, словно говоря, что не до заезжих молодцев ей, мужней жене. Ася встала, чтоб налить гостю чаю, а тот откровенно разглядывал её. Потом, с благодарностью приняв чашку из рук девицы, парень лукаво подмигнул ей. Или просто показалось? И она опять вспомнила предсказание Чары. Уж не тот ли это молодец из чужедальней стороны, которого Чаргэн ей посулила?
Анфиса на правах хозяйки расспросила гостя, как его звать-величать и куда он держит путь. Парень представился Матвеем, рассказал, что едет он из Верхотурья в Тагильский завод с отцовым поручением. Он пил чай, нахваливал пирожки да время от времени кидал на Асю откровенные взгляды. Вскоре прибежал Сашка с вестью, что всё готово, и гость поспешил откланяться, сердечно поблагодарив хозяев. Уже на выходе из избы он повернулся и сказал:
— А я, пожалуй, загляну к вам на обратном пути, мне тут понравилось! — и одарил Асю многозначительным взглядом.
— Ишь, какой шустрый! — проворчала Анфиса, едва за парнем закрылась дверь. — Глазёнками-то своими масляными так и стреляет по нашим девкам! Ну, ни дать ни взять — кот по весне!
Даша рассмеялась, Тюша только покачала головой, а Ася удручённо опустила голову — зачем ей этот кот? Она недавно вот с таким же непутёвым рассталась. Но все следующие дни девица почему-то внимательно прислушивалась, не звенят ли бубенцы, а порой просто смотрела в окно в надежде, что подкатит к их воротам знакомая повозка. Но Матвей больше не появлялся. Ну, и ладно, может, оно и к лучшему.
Время, между тем, быстро бежало вперёд, всё больше приближая самый светлый праздник — Рождество Христово. Молодёжь на вечёрках уже стала поговаривать о святках да о ряженье. А после Николина дня так и вовсе вся жизнь наполнилась предвкушением праздника. Однажды во время посиделок в избу к девицам ввалилась компания ребят с гармошкой. Зазвенели песни, шутки да прибаутки. Неожиданно к Асе подсел Сашка Семёнов и проговорил вполголоса:
— Вчера к нам Данило приезжал.
— И что же? — как можно равнодушнее спросила девица.
— К тебе хотел идти, повиниться. Да так и не решился.
Ася промолчала.
— Ты простила бы его?
Она пожала плечами. Но Сашка был настойчив.
— Ты ответь, мне это важно! — с какой-то странной интонацией в голосе проговорил он.
— А тебе-то что за дело до этого? Или Данило подослал? — спросила Ася, не зная, как отвязаться от назойливого собеседника.
— А может, у меня свой интерес имеется!
Она удивлённо глянула на Сашку и недоверчиво проговорила:
— Ох, и свистун же ты!
— Чё свистун-то?! Я от чистого сердца! — возмутился парень и, понизив голос, вдруг сказал:
— Ты давно мне нравишься. Но Данило же… сродный брат всё-таки… а теперь…
Ася подняла на Сашку удивлённый взгляд, такого она от него не ожидала.
— Ты это серьёзно?
— Конечно!
Ася не знала, что и ответить. Она никак не могла предположить такого интереса к себе. Хотя, если уж говорить честно, после её возвращения из Екатеринбурга она всё чаще ловила на себе заинтересованные взгляды заводских парней. Или так всегда было, просто прежде она внимания не обращала?
— Ты мне не ответила, — не отставал Сашка. — Ты простила бы Данилу или нет?
— Нет! — твёрдо сказала Ася и поспешила избавиться от парня, начав собирать своё рукоделие, чтобы уйти домой.
Сашка увязался за ней:
— Можно, я провожу тебя?
Ася поняла, что отказываться бесполезно, всё равно он не отстанет, и коротко ответила:
— Можно.
Его лицо, покрытое многочисленными конопушками, вмиг просияло, нос как будто даже вздёрнулся немного, а узкие губы расплылись в широкой улыбке.
— Только пообещай, что не станешь больше задавать мне глупых вопросов, — строго проговорила девица.
— Вот те крест, не стану! — мигом перекрестился парень, и Ася рассмеялась, уж очень забавно это у него получилось.
Приободрённый её смехом, Сашка попытался взять её под руку, но она тут же
