я приведу неполный список знаменитостей, у которых, по слухам, наблюдались некоторые симптомы аутизма:
Ханс Кристиан Андерсен
Людвиг ван Бетховен
Томас Джефферсон
Эмили Дикинсон
Франц Кафка
Микеланджело
Вольфганг Амадей Моцарт
Фридрих Ницше
Нострадамус
Исаак Ньютон
Джейн Остин
Марк Твен
Никола Тесла
Генри Торо
Алан Тьюринг
Генри Форд
Томас Эдисон
Альберт Эйнштейн
1 Ұнайды
Доведите воду до кипения, и вы удивитесь тому, что может всплыть на поверхность
1 Ұнайды
Грей махнул Розауро рукой, приказывая остановиться рядом с кругом света от мусорных костров.
Однако по тому, как профессор переводил взгляд с одного лица на другое, можно было заключить, что он пытался отыскать какого-то определенного человека.
– Я сенатор Николай Солоков. Возможно, вы слышали обо мне.
Грей ничего не ответил, и губы мужчины разочарованно скривились.
Грей отступил назад, поняв, что дверь открывают. В камеру ворвались солдаты в черно-серых униформах и с пистолетами на изготовку. Следом за ними в дверном проеме появился высокий мужчина. Он был чем-то похож на отца семейства с рекламного щита. Правда, его лицо состояло из одних только острых углов и выступов, а подстриженная бородка не скрывала волевой подбородок. Он был прекрасно сложен, и это выгодно подчеркивала одежда: темно-синий костюм и красный шелковый галстук. Ниже…
– Классная обувка, – заметил Ковальски.
Мужчина опустил глаза на свои начищенные до блеска полуботинки и нахмурился, недовольный тем, что кто-то взял на себя смелость комментировать его наряд.
– Но ведь действительно классная, – почти оправдываясь, проговорил Ковальски.
Ковальски поднял голову, увидел, где стоит Грей, и простонал:
– Пирс, вы, должно быть, шутите!
– Вставай, – приказал Грей. – Помоги мне.
Держась за живот, Ковальски все же поднялся на ноги. Он вновь сплел пальцы в импровизированное стремя.
– За кого вы меня принимаете? За свою персональную стремянку?
– Стремянки гораздо меньше жалуются.
Женщина ухватилась за край отверстия и стала шарить ногой в поисках опоры, чтобы забраться внутрь. Наконец ее подошва во что-то уперлась.
– Ой, это мой нос! – прогнусавил снизу Ковальски.
Ковальски древний храм явно не вдохновил, и он вздохнул:
– Полный облом.
– Как тебе не стыдно! – упрекнула его Элизабет. – Это археологическое и антропологическое открытие века!
– Ну и что с того? – пожал плечами великан. – Где золото? Где драгоценные камни?
Грею было противно признаться в этом самому себе, но в душе он был согласен с Ковальски. Он отошел в сторону и обвел лучом фонаря все стены зала по периметру. Чего-то действительно не хватало, но это не было золото или самоцветы.
В голове у него вертелось много вопросов, не имеющих ответа, но одно он знал наверняка: если они намерены пройти по последним следам, оставленным доктором Полком, сделать это лучше теперь же.
Он повернулся лицом к сидевшим сзади.
– Мы пойдем с Эйбом. Остальные – по желанию – могут оставаться в машине.
Элизабет протестующе подняла руку.
– Я иду с вами. Если там действительно существует какой-то затерянный храм, вам может понадобиться моя помощь.
– Куда она, туда и я, – пробасил Ковальски.
Элизабет метнула в его сторону раздраженный взгляд, который, впрочем, тут же смягчился.
– Нам нужно держаться вместе, – сказала Розауро, взяв из багажного отделения рюкзак с их оборудованием.
Лука согласно кивнул.
Мастерсон закатил глаза.
– Похоже, нам сегодня придется здорово помокнуть.