В последнюю секунду Виктор понял, что сейчас итальянец нырнет, и тогда его не достать.
1 Ұнайды
Хотя землянкой это строение назвать было сложно.
Пошлите своих солдат, пусть найдут большой лист бумаги или какую-нибудь большую тряпку.
– Эк тебя, парень, угораздило. – Взгляд старика стал мягче. – А ночуешь-то где? Крыша есть над головой?
– Нашел тут подвал пустой, лежанку сделал, – вздохнул Буторин, не забывая посматривать по сторонам, следить, не привлекает ли он внимания. – Днем хожу, ищу, кому помочь.
– Помещение под кафе, как и планировали. Бывшая заводская столовая. Какие у тебя документы? Чем тебя снабдили? Знаешь, я, конечно, не претендую на лидерство по интеллекту, но я бы не стал афишировать, что ты еврей. Владелец кафе еврей – это шинкарь. Не тот менталитет у немцев, чтобы принять твое кафе как место для отдыха.
– Все нормально, по документам я грек, – усмехнулся Коган. – А греки на побережье Черного моря жили всегда и всегда торговали. Тут все продумано.
Затолкав под камень бурку и папаху, Коган и Буторин развалинами пробрались с окраины города в центр. Где-то, всего в паре десятков километров, грохотала артиллерийская канонада, по расчищенной от завалов улице проехала немецкая колонна. Жителей не видно, Буторин объяснил это тем, что близится комендантский час и многие просто не рискуют выходить из дома.
– Моя задача не изменилась? Что Максим Андреевич?
– Шелестов в городе. Прибыли все, ты, Боря, – последний. Легализуемся потихоньку. Ты будешь заниматься связями вместе с Сосновским. Ты ведь должен еще и продукты закупать для своего кафе. Через тебя связь с партизанами и подпольем.
– А они здесь есть? – Коган с сомнением посмотрел на друга. – Времени прошло слишком мало с момента оккупации. Думаешь, движение уже сформировалось?
– Шелестов перед отправкой получил подтверждение от Платова. На случай сдачи города закладывались несколько баз. Есть люди, которые оставлены в этом районе для разведывательно-диверсионной работы. Это как раз проходит по ведомству Платова. Его епархия. Все контакты у Шелестова. Там все законспирировано так, что с ходу не получится связаться. Конечно, Москва по своим каналам предупредит, что прибыла группа для выполнения задания. Но в таких случаях требуются подтверждение и перепроверка.
– Как у вас все сложно, шпионы! – усмехнулся Коган.
– А у вас, следователей, все просто! – в тон Борису ответил Буторин. – Вы на слово верите тому, кого допрашиваете? Проверяете каждое показание, устраиваете одну, вторую, третью, да потом еще и перекрестную проверку. Не так?
– Все правильно, – поморщился Коган. – Давай лучше вот о чем поговорим, Витя. Я пока добирался, много чего передумал. Знаешь, полезнее будет, если в какой-то момент мы подсунем меня как наживку.
– Ты что, Борис? В таких операциях планы не меняются.
– Я не предлагаю менять план, я предлагаю иметь в голове запасной вариант. Смотри, если вдруг вы нащупаете ниточку, если поймете, что немцы вышли на след изделия или вышли на наш след, чтобы отвести их в сторону, нужно дать ложную ниточку – придется сдать меня. Пусть клюнут, пусть заподозрят кафе как явочную точку. Пока они мной занимаются, вы успеете доделать дело.
– Лихо! А связи, что проходят через кафе? Тоже засветим?
– Надо светить только подставные связи, – покачал головой Коган. – Специально подставлять их офицеров, пособников и изменников.
Собираются опускать водолазов у третьего пирса в морском порту.