Вставала я, раба Божия (имя), перекрестясь, благословясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Выйду во чисто поле. Поклонюсь утренней заре Мартьяне, вечерней Соломониде. Двенадцать сестер, буйных братьев, придите ко мне, рабе Божией (имя). Как вы служили верой и правдой Царю небесному, так послужите и мне, – снимите с меня тоску, сухоту великую, печаль неизносную: из белых рук, из черных бров, из сахарных уст, из ретивого сердца и со всего тела белого, а вложите ее в разум и сердце раба Божиего (имя), чтобы он не мог ни жить, ни быть, ни есть, ни пить и ни с кем думы думать. Все бы думал да гадал обо мне, рабе Божией (имя). Чтобы он смертельной тоской сухотовал, день сох при солнце, ночь – при месяце, во все дни и ночи; прозябай с той тоски и до гробо
