автордың кітабынан сөз тіркестері Рассказы из русской истории. Генералы Империи. Книга шестая
И в заключение моя любимая байка про Платова.
В Тильзите Наполеон якобы доверительно так сказал донскому атаману: «Мне очень нравится ваша легкая kozaks кавалерия. Как бы мне получить хотя бы десять тысяч этаких kozaks, да получше?»
Платов довольно покрутил ус и улыбнулся: «Ваше императорское величество, пришлите мне на Дон десять тысяч француженок, да получше, и я обещаю — вскоре будет вам десять тысяч отличнейших казаков».
Эх, были люди в наше время!
2 Ұнайды
Старообрядческое семейство Платовых проживало в городке Черкасске — сегодня это станица Старочеркасская Ростовской области, а в те времена — столица донского казачества.
2 Ұнайды
Я рисую себе в будущем вольный союз славянских племен. Полнейшая автономия у каждого, одно только общее — войска, монеты и таможенная система... Мой символ краток: любовь к отечеству, свобода, наука и славянство!
Поэтому — не судите, да не судимы будете. Вместо этого постарайтесь понять то время и те обстоятельства.
Скобелев — это человек, который нес ранец и ружье солдата, упавшего под палящим солнцем Туркестана. Это создатель вещевого мешка. Генерал, в частях которого было мало заболевших или обмороженных.
Нам следует помнить его заветы, уроки его сурового времени. Он справедливо говорил, что в политике нет никаких человеческих ценностей, в политике есть интересы. Если надо идти на юг, через пустыню, через войну, то надо идти, потому что это вопрос безопасности нашей страны. Надо отодвигать границу.
Если надо идти на Балканы, значит, не из-за абстрактных интересов наших любимых братушек-славян, дай бог им счастья и здоровья. Идти надо во имя своих собственных национальных интересов.
Очень хорошо мы теперь знаем: у братьев-славян в любой момент может измениться отношение к России. В какой-то момент, как ни печально, окажется прав Достоевский. Но наши-то национальные интересы никуда не исчезнут. Союзники — явление временное, по ситуации, а вот национальные интересы — постоянные.
Что они такое? Это интересы наших собственных граждан. Большая игра ведется не только в Средней Азии и в Афганистане. Она велась и на Балканах, на Украине. Но интересы граждан, своего Отечества — превыше всего.
Раз за разом история убедительно доказывает, что в политике не бывает постоянных союзников. Кто у нас надежные союзники? «Братушки»? Даже смешно. Император Александр III говорил, что у России есть только два надежных союзника — армия и флот.
Но армия и флот — не только и не столько техника, умно сделанное железо. Это люди, которые крепче стали.
Русские люди — главная защита России, ее единственный надежный союзник.
Будем же помнить Михаила Скобелева.
Памятник М. Д. Скобелеву в Москве. Скульптор А. И. Рукавишников
Установлен РВИО перед зданием Академии Генерального штаба в Москве
Наступает последний год жизни Скобелева, 1882-й. В январе этого года группа «туркестанцев» отмечает годовщину взятия той самой крепости Геок-Тепе. На торжественном обеде встречается группа боевых товарищей-«туркестанцев», героев среднеазиатских походов. Видимо, на обеде присутствовали какие-то посторонние люди, а может, допустили и журналистов. В любом случае стало широко известно, что на этом офицерском обеде Скобелев вдруг произносит пламенную политическую речь.
Он говорит: «У нас неправильная внешняя политика, мы дружим с германцем, а он крайне опасен. Я знаю, насколько сильна и опасна германская армия. Германцы — исконные враги славян. У них со времен Барбароссы важнейшая идея — “Дранг нах Остен” (“натиск на Восток”), они хотят занять наши земли».
На тот момент действует союз трех императоров: нашего, австро-венгерского и германского57. Мы политические и военные союзники. А Скобелев говорит: союз с Германией — ошибка, причем не случайная: руководство нашей страны, кроме разве императора, дай бог ему здоровья, под немецких агентов влиянием.
Речь производит эффект разорвавшейся бомбы. О ней тут же докладывают Александру III. Император живо реагирует: вызывает к себе Белого генерала. Они встречаются... Об этой встрече решительно нет никакой достоверной информации, лишь море противоречивых слухов.
Только-только началась война за освобождение славян, а Достоевский пишет: «Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови».
В своей дивизии Скобелев отказывается от ранцев. Он закупает толстый грубый холст с мягкой подложкой, шьет из него холщовые мешки, то есть создает армейский вещевой мешок. Вещмешок полюбился солдату: мягкий, удобный, не бьет по спине.
После русско-турецкой войны вся армия перейдет на придуманный Скобелевым вещмешок, он будет служить в нашей армии десятки лет. Со скобелевскими вещмешками наша армия потом воевала и в Первую, и во Вторую мировую войну.
Тогда, конечно, ракеты летели не очень точно, не было современных средств наведения и контроля за полетом. Но это все работало, потому в неполном полку Скобелева имелся отдельный ракетный дивизион.
К сожалению, Константинов очень рано умер, и без него ракетное дело заглохло. Но опыт пригодился, потому что именно он спроектировал ракетный станок залпового удара.
Да. Это та самая «Катюша». Конечно, «Катюша» состоялась с серьезными доработками, но идея эта Константинова.