Гиммлер всегда выставлял Канариса мудрым и опытным начальником разведки, у которого я могу многому научиться. Его промахи и оппозиция власти были другой главой, которой мне нет нужды касаться. Когда я приносил донесения о его различных изменах, Гиммлер обычно нервно постукивал ногтем большого пальца по зубам и говорил: «Оставьте мне это досье. Я доведу его до сведения Гитлера, когда представится подходящая возможность». Я снова и снова поднимал эти вопросы ввиду их важности для военных успехов Германии, но Гиммлер, очевидно, не хотел нести бремя ответственности.