Не спорю: легче требовать терпенья,

Чем самому терпеть от рук судьбы.

Но где тот человек, тот бог, скажи мне,

Который бы греха не зная жил?

Послушаешь поэтов, что за браки

Творятся в небе беззаконные!

А разве не было, скажи мне, бога,

Который, в жажде трона, над отцом

Ругаясь, заковал его? И что же?

Они живут, как прежде, на Олимпе,

И бремя преступлений не гнетет их.

Так как же смеешь ты, ничтожный смертный,

Невыносимой называть судьбу,

Которой боги подчиняются?