получилось, что к концу ХХ века феминизм практически сошел на «нет»: теоретики увлеклись такими конструктами как гендер и квир, а практики женского движения стали мериться дискриминациями, как мужчины фаллосами, — у каких женщин гнет тяжелее: у чернокожих, или лесбиянок, или крестьянок, или одиноких матерей, или у чернокожих крестьянок и т. п. Поэтому, на наш взгляд, говорить о «третьей волне» феминистского движения — это выдавать желаемое за действительное. Она разбилась о волнорез патриархатного девиза «Разделяй и властвуй!» и брызгами рассыпалась по разным феминистским организациям, группам и группировкам