Может, всё-таки «разыскиваю»? — засомневался Даня.
— Нет, нет, — затряс я головой, — «разыскиваю» — это про преступников, это сердитое слово, а вот «ищу» — совсем по-другому звучит. С добром.
— И телефон свой даешь? — продолжал сомневаться брат, — А если тебе и правда
начнут звонить? Что ты будешь делать? Сразу поймут по голосу, что ты маленький, и не станут связываться.
— А что — маленькие ни на что не способны?
Десять распечатанных объявлений мы с Кешей расклеили вечером, пока не стемнело. Это были соседние дома, кроме нашего, иначе мама первая меня вычислила бы. Кеша переживал, что мне будут звонить маньяки и я полный кретин, что написал свой телефон. Я его успокоил: во-первых, на объявлении не написано, сколько мне лет, во-вторых, я умею говорить голосом одного ведущего. Мне все об этом говорят: так сразу и не отличишь!
Весь субботний вечер я не выпускал телефон из рук. Хорошо, что он у меня доисторический, с кнопками вместо сенсорного экрана, поэтому родители не говорили мне про «вредные» игры. На самом деле, то, что он кнопочный — это плохо, но новый сенсорный телефон я нечаянно разбил на улице.
Но никто не позвонил.
Зато в воскресенье в восемь утра меня разбудил телефонный звонок.
— Алё? — спросил я заспанным голосом.
— Да! — крикнула мне в ухо трубка женским голосом. — Вы ищете котов?
Я сразу не сообразил, про каких котов мне говорят, а потом вспомнил про объявление.
— Ищу… — шёпотом сказал я, чтобы никого не разбудить. Надо было срочно «включить» голос ведущего.
— Вот и найдите мне кота, пожалуйста! Я его целый час не могу найти. Всю улицу обежала — нигде нет. А тут смотрю, ваше объявление. Он чёрный, пушистый, зовут Гриша. Алё? Вы меня слышите?!
— Слышу, — прошипел я как можно тише. Нужный голос шёпотом не получался.
Потом сел на кровать и почесал ухо. Потом лоб. Потом нос. Крысы сразу обрадовались и стали шкрябать стенки клетки.
Я