Места на кладбище продавались «навечно», и это часто проявлялось в большом количестве неухоженных могил, особенно в небогатых разрядах. Интересен комментарий священнослужителя Смоленской церкви С. Опатовича, который пишет по этому поводу следующее: «…у католиков и лютеран если в течение десяти лет после погребения покойника место остается запущенным, то расчищается и отдается для погребения нового покойника. <…> Православные, как известно, так не поступают. Они уважают кости почившего и в заброшенной могиле, рассуждая, что родные почившего не всегда могут наблюдать за его могилой, хотя тем не менее будут глубоко огорчены, если эта заброшенная могила занята будет чужим для них покойником. Мы больше обращаем внимание на сердечные чувства близких к почившим людей, нежели на чистоту кладбища, и, если это сталкивается, отдаем предпочтение первому»59. Несмотря на такой пламенный комментарий, стоит отметить, что случаи сноса могил и памятников на них для повторного захоронения все-таки бывали на кладбищах того периода.
Как выглядела обычная могила дореволюционного периода? Это был холмик, обложенный дерном, и деревянный крест, так как «обкладка могил дерном, доставляя церкви значительный доход, вместе с тем предохраняет кладбище от вредных испарений, возвышает на них почву и способствует растительности»60.
На могилах побогаче можно было встретить гранитные и мраморные памятники, над семейными захоронениями — склепы или сени (металлические навесы над могилами; до революции их называли беседками). На Смоленском кладбище отражены многие архитектурные стили, бытовавшие в Петербурге: здесь есть и колонны с саркофагами эпохи классицизма, и типовые для середины XIX века кресты на кубе или на голгофе в виде Гром-камня (как под Медным всадником — это уникальный для Петербурга тип надгробного сооружения), и эклектичное разнообразие неорусских и неоготических (на православном кладбище!) стел и капличек, и модерновые надгробия начала XX века.