Пользуясь фрейдистской оптикой, что может предостеречь от огульных обвинений, можно сказать, что культура в целом предпочла меланхолию, но не скорбь. В терминах Фрейда [4], скорбь предполагает декларацию разрыва с утраченным, предполагает сознание того, что утрата уже произошла, и того, что она неизбежна — что, в свою очередь, открывает доступ к