Позднее, спустя годы, многие из них поняли, что подкупало в нем: он смотрел на них с неподдельным интересом и даже с некоторым восхищением или, точнее сказать, предвосхищением, словно они тоже были необыкновенными людьми. В его глазах они читали свою жизнь, и она казалось им прекрасной, особенной; в его взгляде они необъяснимым образом смутно различали свое будущее, свою судьбу, избранность, то новое, что ожидает их за поворотом. В его смеющемся взгляде они видел ласковое одобрение, он принимал их такими, какие они есть, целиком, без изъятия, он словно говорил, ободряя их: «У вас все получится, все хорошо, а будет еще лучше!»