Софи и Элен были стриптизершами, но их выступление, их белая кожа, даже их наивность представляли собой некую форму невинности — это-то и понравилось художнику, который сумел уловить детскую прелесть в провокационных движениях танцовщиц, в их манере обнажаться, следуя заурядному сценарию.