В сновидениях, говорит нейроученый Мэттью Уолкер[195], “мы больше не связаны ограничением видеть самые типичные и явные связи между единицами памяти”, и освобожденный таким образом “мозг сильно тяготеет к поискам самых отдаленных, неочевидных связей между блоками информации”[196]. В сновидениях нас тянет к абстракциям, новизне и гиперассоциативности. Мы в них, можно сказать, более игривы.