В течение следующих десяти минут Гамаш слушал, а брат Симон, жестикулируя и рисуя коротким пальцем на деревянном столе, без умолку рассказывал о породе шантеклер. И о его собственном петушке-чемпионе Фернандо.
— Фернандо? — не мог не переспросить Гамаш.
Симон даже рассмеялся, к удивлению и чуть ли не оцепенению других монахов. Вряд ли они слышали от него прежде такой звук.
— Если откровенно, — сказал Симон, наклоняясь к Гамашу, — то я имел в виду песню квартета «АББА».
Монах напел знакомую мелодию, одну фразу о барабанах. Сердце Гамаша вспорхнуло, словно захотело прилепиться к монаху. Ах, какой удивительный был у него голос! Если другие голоса были прекрасны своей чистотой, то голос Симона поражал тембром, сочностью. Он возвышал простую популярную песенку до немыслимого великолепия. Старший инспектор пожалел, что у брата Симона нет курочки по имени Мама Миа