ГАЛИНА ВОЛЧЕК: — Есть вечное понятие — тишина. Но она меняется с изменениями кардиограммы планеты. Если на окна поставить пластиковые пакеты, тишина будет другого совсем свойства — не то что в девятнадцатом веке, но даже и двадцать лет назад. Звуковое заполнение иное. Послушай «Три сестры» и постарайся уловить...
Что? Я вслушиваюсь в тишину, обрушившуюся после знаменитого вальса композитора Вайнберга, который налетал на сцену как вихрь. Идеальное мгновение для любого театра — зал не дышит, забыл о кашле. И ухо улавливает нечто такое, что тревожит, скребет что-то в душе. Как сказать? Как определить? Это неформулируемое...