Народ бесчинствует, он не желает этой власти, и мы видим, что сразу взят курс не просто на какое-то конституционное изменение власти, а на максимальное кровопролитие. Предположим, офицеры в Гельсингфорсе были опасны немцам. Но немец по национальности, губернатор Бюнтинг вряд ли немцам был лично опасен, обычный чиновник. Но была ненависть к власти, и ненависть к этим генералам и офицерам, к адмиралам и губернаторам. Среди них были хорошие, их любили солдаты, матросы, но ненависть к институциям старой России – вот что её погубило.