Громов не ходил в сюртуке туда, где можно было как-нибудь запачкаться, избегал товарищеских попоек, терпеть не мог, если кто-нибудь брал его под руку и прикасался к сюртуку. В таких случаях он не выдерживал и сердито предостерегал: