Проблемы, связанные с алиментами, в сочетании с трудностями, с которыми сталкивались женщины в период НЭПа, вызвали настоятельную необходимость пересмотра закона. Одним из популярных решений было изменение закона, разрешающее выплачивать алименты только на детей от зарегистрированного брака. Хотя это и благоприятствовало замужней женщине и уменьшало нагрузку на судебных исполнителей, это мало что давало в решении проблем брошенной «жены де-факто». Стельмахович, называвший развод «одним из величайших даров революции», предупреждал, что такая свобода требует «особенно бережного и осторожного подхода к браку». Видя страдания, порождаемые разводами, Стельмахович обратился к мужчинам с предостережением: «Ни малейшим образом нельзя толковать эту свободу выбора как право на разврат с использованием физически и материально пока более слабой женской стороны»421.

Однако растущая статистика разводов и отчаянные просьбы о выплате алиментов показали, что предупреждение Стельмаховича осталось практически без внимания. Хотя судьи делали все возможное, чтобы защитить женщин и детей — снисходительно относились к доказательствам в делах об отцовстве и присуждали алименты, когда это было возможно, — они не могли решить более серьезные социальные проблемы, которые приводили женщин в суд. Безработица, низкая квалификация, отсутствие социальных услуг и ужасающая бедность — все это препятствовало независимости женщин от семейной ячейки. Идея «свободных отношений» имела трагические и непредвиденные последствия для женщин до тех пор, пока они не могли содержать себя и своих детей. Закон, рожденный социалистическо-либертарианской традицией, оказался катастрофически далек от жизни. По словам самого Стельмаховича, «без экономической основы, гарантирующей всякой работнице полную материальную независимость, ее свобода окажется мифом»422.