Джоанна, пожевав что-то, прихваченное из моего холодильника, сворачивается калачиком на моих коленях и подкладывает руку под щеку. С другой стороны устраивается Бим, прислоняя морду к моему бедру, а за ним запрыгивает Айла, подминая щенка под брюхо, сменяя его коротенькую моську своей вытянутой.
Я так и сижу — с сопящей смертной, пускающим пузыри щенком и всхрапывающей адской гончей. Расскажи мне кто-то пару месяцев назад, что все обернется таким образом, я бы отправил беднягу в Преисподнюю за неразвитую фантазию.
Но мне хорошо, девичья рука аккуратно лежит на моем бедре, во сне проходясь пальчиками по его внутренней стороне. И я, слушая щебет птиц за окном и треск брусьев дома, только и надеюсь, что силы моих скрывающих рун будет достаточно.