И свои, и чужие, и други, и супостаты не надивятся на него: свои боятся вообще, потому что ежели не бояться, то каким же образом жить? А сверх того и надежда есть: беспременно Богатырь для того в дупло залег, чтоб еще больше во сне сил набраться: «Вот ужо проснется наш Богатырь и нас перед всем миром воспрославит».