А я лежала мирно и спала

На тонкой паутинке; протянувшись

Меж венчиков травы, она была

Чудесно соткана из красных нитей:

Вошла в нее, и показалось мне,

Что я легла на ложе королевы.

И мирно я покоилась. Кругом

Росистый луг, горя в вечернем свете,

Бросал мне пламя яркое свое;

И, тяжестью усталых век закрывши

Свои глаза, блаженно я спала.

Проснулась и гляжу, в пространстве дальнем

Свет умер, и везде седая мгла.

Лишь на востоке мрачный блеск вздымался,

И тлел, и тлел, до той поры, когда,

Как глыба раскаленного металла,

Склонился месяц на скалистом взгорье.

И под косым огнем лучей кровавых,

Казалось, начал шевелиться луг:

И шепот я услышала, и вздохи,

И жалобы тончайших голосов,

И плач и стоны, – страшно так, так страшно!

Я позвала жука, который нес