ногами за мужчиной, но, не дойдя до дома, останавливаюсь, чтобы обуться.
— Да можешь не стараться! Никто уже и не заметит, что ты босая. После сегодняшнего спектакля…
— Да? Тебе понравилось? — рычу я. — Я старалась!
Не знаю почему, но я злюсь на Богдана.
— Понравилось! — хмыкает тот. — Могла бы сразу прийти в своих обносках, не пришлось бы тратиться на это платье!
— Ах так? — шиплю я. — Это ты зря!
— Что зря? Или ты хочешь остаться, чтобы поразвлекаться с моим братом? Так давай, вперед! Ему как раз такие и нравятся!
— Какие такие? — шепчу я, все больше сомневаясь, хочу ли я слышать ответ.
— Не обремененные моралью!
Я хмыкаю, не сказав ни слова. Они все застряли в груди, и если я что-либо скажу, то только вместе с потоком слез.
Мне хватило за сегодня унижений! Я на такое не подписывалась! Думает, что купил мне платье и я должна валяться у него в ногах? Что может обзывать меня и унижать как хочет? Нет уж!
Не снимая пиджак, я стягиваю через низ узкое платье и швыряю его под ноги шокированному мужчине.
— На, подаришь кому-то еще! Думаю, на чай меня уже не пригласят?
Не дожидаясь ответа, я гордо шагаю к воротам и плотнее запахиваю пиджак.