Через год статьи Петербургского договора включили в новый Константинопольский договор 1724 года, который признал за Российской империей захваченные по Каспию земли, а за Османской — весь Южный Кавказ и земли Северо-Западного Ирана. Персидский шах этот договор не признал, но сил и возможностей возражать у него в тот момент не было.