Вот только мысль, что не поможет, стрелой пронзила грудь. Я сжал кулаки и вдруг услышал звон.

– Бесхвостый павлин!

Снова звон. Мужской вскрик.

– Индюк недощипанный! Повязку он на меня нацепил! Ненавижу! – опять звон. – Я тебе буду сниться в кошмарах, мразь!

Я поспешил к другому окну, в котором увидел убегающего Тео и град тарелок, летящих за ним. Снаряды попадали точно в цель. В ногу, в руку, в спину. Я растерянно моргнул. А как же защитные амулеты?

Обстрел тарелками неожиданно прекратился. Спустя минуту в комнату вошёл Акзэл и с непоколебимой уверенностью заявил:

– У нас проблемы.

– Десять тысяч, не многовато ли? – повернулся я к брату, потеряв интерес к убегающему по аллее щеглу.

Акзэл ухмыльнулся, неторопливо сел на ближайший стул. Зевнув, он устало выдал:

– Думаю, этот дом стоит в разы больше.

– При чём здесь дом? – нахмурился я.

– Нас только что самым наглым образом обманули. Нет никаких процентов в правилах аукциона. А девушка с некоторых пор, – он развёл руками, – наша дайна.

Захрустели сухожилия, настолько сильно я сжал кулаки. Затрещали ближайшие камни в стене. С потолка посыпалась крошка.

– Дом теперь принадлежит ей, – продолжал брат, не обращая внимания на мою рвущуюся на волю силу. – А девчонка во время ритуала всё ещё была собственностью Джосса. Какой хитрец откажется от такой наживы? Дом Осшеанар, величайшее из сокровищ Анарантара, построенный на золотых жилах, в подвалах которого несметное количество алтарей, от жертвенного до сковывающего и призывающего. Не лакомый ли кусочек? И единственное, что я не могу понять – как Трес этого не учёл.