Снимаю шляпу. Расчет блестящий. В десятку. Близкие люди знают, куда бить. На то они и близкие. Актер, выжатый как тряпка после съемки, спектакля, концерта, тащится домой, за покоем и спасением, тащится в свой тыл, в свое убежище, – здесь он отдышится, поплачется, облегчит душу. А убрать этот тыл – он и провалится. Никому этого не желаю. Даже тем, кто меня на дух не переносит.