— Потому что ты заняла все мои мысли, — он говорил таким низким голосом, который топил меня как масло, — днем и ночью, — его руки медленно скользили по моему телу, от бедер к животу, разжигая во мне желание, — это не давало мне быть тем, кем я являлся всю свою жизнь. — Мой мозг перестал работать, и кажется, повесил в пустой черепушке табличку, с надписью «не беспокоить», потому что тело совсем перестало меня слушаться. Если бы я была в здравом уме, то давно бы влепила некроманту пощечину, за распускание рук. Но нет, лишь попыталась вжаться в Стейна еще сильнее, чтобы оказаться ближе.