Польщена знакомством, что и говорить. Но если в городе вот-вот начнется бомбежка, не следует ли вам что-либо предпринять?
Бог поправил нимб:
— А что тут предпримешь, мэм? Если военные решат бомбить какую-нибудь страну до Второго пришествия, то... — Он пожал плечами. — Когда-то у нас было право божественного вето на ведение войн, но мало-помалу нас лишили исполнительных полномочий, и теперь никому и в голову не приходит обращаться к нам за советом.
— Надо же... а позвольте спросить: что нужно, чтобы прекратить войну?
Бог скорчил недоуменную гримасу: мол, откуда ж мне знать.
— Сказать по правде, мэм, я никогда не хотел быть Богом. Папаша настоял: семейные традиции и все такое. Я плюнул на теологические колледжи Лиги Плюща и подался в Калифорнию. — Лицо Бога приняло мечтательное выражение. — Крутой прибой, золотой песок, а девочки! Какие девочки... Разумеется, «вмешательство Всевышнего» — предмет обязательный, но я пропускал почти все лекции ради серфинга на больших волнах Биг-Сура! А прекращение войн... Это бездонная выгребная яма, мэм. Университетский диплом я все-таки получил, хоть и третьей степени с бесчестьем, зато научился фокусу с водой и вином [131]. Папаша пытался меня пристроить, но, видите ли, мэм, — Бог понизил голос, — на Небесах повсюду кумовство. Знай вы, что творится в Граде Золотом, подумали бы, что франкмасоны всюду пробиваются исключительно своим умом. Важно не то, что ты знаешь, важно, кого ты знаешь, а главное — откуда. Закадычным друзьям Всемогущего достаются местечки с устойчивой демократией, а тех, у кого со связями напряг, отправляют в зоны военных действий или в миротворческие миссии. Мэм, у вас времени не найдется?
Бог поправил нимб:
— А что тут предпримешь, мэм? Если военные решат бомбить какую-нибудь страну до Второго пришествия, то... — Он пожал плечами. — Когда-то у нас было право божественного вето на ведение войн, но мало-помалу нас лишили исполнительных полномочий, и теперь никому и в голову не приходит обращаться к нам за советом.
— Надо же... а позвольте спросить: что нужно, чтобы прекратить войну?
Бог скорчил недоуменную гримасу: мол, откуда ж мне знать.
— Сказать по правде, мэм, я никогда не хотел быть Богом. Папаша настоял: семейные традиции и все такое. Я плюнул на теологические колледжи Лиги Плюща и подался в Калифорнию. — Лицо Бога приняло мечтательное выражение. — Крутой прибой, золотой песок, а девочки! Какие девочки... Разумеется, «вмешательство Всевышнего» — предмет обязательный, но я пропускал почти все лекции ради серфинга на больших волнах Биг-Сура! А прекращение войн... Это бездонная выгребная яма, мэм. Университетский диплом я все-таки получил, хоть и третьей степени с бесчестьем, зато научился фокусу с водой и вином [131]. Папаша пытался меня пристроить, но, видите ли, мэм, — Бог понизил голос, — на Небесах повсюду кумовство. Знай вы, что творится в Граде Золотом, подумали бы, что франкмасоны всюду пробиваются исключительно своим умом. Важно не то, что ты знаешь, важно, кого ты знаешь, а главное — откуда. Закадычным друзьям Всемогущего достаются местечки с устойчивой демократией, а тех, у кого со связями напряг, отправляют в зоны военных действий или в миротворческие миссии. Мэм, у вас времени не найдется?
