поцелуй должен был сотрясти основание самой Цитадели. Арин прижался к моим губам своими и обнял меня за талию, крепко прижимая к себе, словно стальными лентами. Я зарылась руками в его мягкие волосы, снимая с них обруч, и внутри меня все сжалось, будто пружины слепой нужды и чистой жажды. На вкус Арина нельзя было сравнить ни с чем, что я знала раньше.