Между тем девушка с трудом поднялась на ноги, и Рик с щемящим сердцем увидел клок мяса, свисающий с внутренней стороны ее бедра.

– Помогите мне, – заговорила Ксения, вглядываясь в лицо Рика. – Вы добрый человек?

Он молчал, лишь опустил фонарь – он слепил глаза пленницы, и она постоянно щурилась.

– Они забрали мою одежду, – сказала Ксения, всхлипнув. – Он… кусал меня. Он мне сделал… очень плохо. Он засунул в меня… свою штуку. И потом заставил взять в рот…

Из ее глаз потекли слезы.

– …вел себя, как собака. Но я люблю собак. А этот человек нехороший.

– Как собака, – машинально повторил Рик. – У него толстый живот?

Ксения кивнула.

– И ошейник, как на собаке, – добавила она, вытирая рукой слезы. – Он заставлял меня лаять… Сам тоже лаял… И писался, как собачка…

«Ну да. Областной судья на отдыхе, – хмуро подумал Рик, поняв по описанию, о ком шла речь. – А завтра утром вернется в семью. Будет целовать жену и играть с детьми. А потом наденет мантию и будет вершить судьбы людей…»