ждения как дань памяти всем, кто до него не дожил. В первую очередь Лилиан Менаше, греческой девочке, которая попала в газовую камеру после того, как Зофия Чайковская заменила ее одной из подруг-полек. Отец Лилиан, доктор Альберт Менаше, флейтист и практикующий врач, был другом семьи Ассаэль из Салоник. Он продолжал играть вместе с Мишелем в мужском оркестре еще долго после того, как узнал о смерти дочери. Мишель и Альберт были «неразлучны… <…> после вечерней переклички их часто можно было видеть словно вросшими в землю, рука об руку, прямо перед колючей проволокой, — вспоминал дирижер оркестра Шимон Лакс. — Они смотрели на соседний женский лагерь, где находились дочь доктора и две сестры Мишеля... <…> Бывало, они подолгу тщетно ждали появления своих близких»[552]. Музыка стала для Мишеля способом вспомнить, увековечить память.