Мама подталкивает меня к окну, будто очерченному простым карандашом, помогает взобраться на подоконник. Мама слышит на кухне треск.

Вдох. Половина оборота.

Мама знает, что все будет хорошо. Мама знает, что внизу натянут тент. Мама знает, что меня спасут. Мама знает, а я нет. Мне шесть, и я стою на подоконнике и смотрю вниз, цепляясь за шершавую раму.