– Познакомься Джулио, это твой папа, – и разревелась, присаживаясь на кровать, потому что ноги уже не держали. Простит ли когда-нибудь ее сын за то, что столько молчала? Простит ли Марко, если останется жив? Она сама себя никогда не простит.