Здесь можно возразить, что те же самые тенденции можно интерпретировать как возникновение новой версии капитализма – когнитивного капитализма, эстетического капитализма, технокапитализма, суперкапитализма, глэм-капитализма и т. п. Аккумуляция внимания в коммуникационных сетях ведет к монетизации и последующей капитализации этого символического или виртуального ресурса. Поэтому экспансия капитала в новые сферы деятельности никак не является движением за пределы капитализма. Однако все же нужно придерживаться четких дефиниций, в том числе при определении ключевого понятия – капитализма. Согласно наиболее краткому определению, капитализм – это экономическая система, основывающаяся на товарном производстве и извлечении прибавочной стоимости. То, что все на свете (кроме любви) можно «продать за деньги», не означает, что все на свете – это капитализм. Прекрасное можно продавать, но это не значит, что эстетика есть наука о капитализме. То же самое и с богатством, и высокими доходами: это не атрибуты одного лишь капитализма. В общем, большой редукцией является ситуация, когда мы все, что как-то может быть связано с деньгами или извлечением материальных благ, приписываем феномену капитализма. Поэтому речь идет вовсе не о том, что погоня за материальными благами исключается как таковая. Она вполне может фигурировать в качестве одного из мотивов (и не всегда основных) борьбы за популярность. Но в таком случае ключевым источником этих денег является вовсе не материализованное богатство (капитал), а личность.