Нагота, следовательно, — вовсе не нечто само собой разумеющееся. Обнаженное тело и связанный с ним стыд свойственны всем, нагота же — результат выбора. И этот выбор сродни тому, который сделал возможной философию, поскольку нагота — это «вещь в себе», сущность