моем увеличивающемся животе посторонним мерещилась надпись «потрите меня, пожалуйста!». От меня ожидалось, что я буду с восторгом принимать всевозможные непрошеные советы и испытывать положенный объем стыда и раскаяния за неспособность следовать череде часто противоречащим друг другу «профессиональных» советов о том, что мне следует есть и пить, что делать с витаминами, физическими упражнениями, работой и т. д. Я больше не была отдельным человеком, самостоятельно принимающим решения. Было ощущение, что без моего согласия эта моя функция была передана обществу.