Почему применили бомбу? Просто потому что она была. Одно ее существование — угроза, или, скорее, зарок ее приведения в действие. Почему не было осознано моральное уродство ее применения? Откуда это «ослепление перед лицом апокалипсиса» [215]? Оказывается, что за определенным порогом наша способность совершать действия неизбежно и неизмеримо превосходит способность ощущать или воображать их последствия. Этот несокращаемый разрыв Андерс называет «ножницами Прометея». Ханна Арендт напишет, что в психологическом плане Эйхман «лишен воображения». Андерс же показывает, что речь идет не о болезни отдельного индивида, а о всеобщей неполноценности, когда человеческая способность действовать и разрушать перестает быть пропорциональной положению человека в мире.

Андерс пишет: «Между нашей способностью производить и способностью представлять себе, что мы делаем, лежит пропасть, и она расширяется день ото дня» [216]. И далее: «К „слишком большому“ мы остаемся холодны» [217], — и еще: — «Ни один человек не способен мысленно представить себе ужасающую по масштабу картину уничтожения миллионов людей»