И другая, настолько опошленная идея, что мы соглашаемся с ней, не размышляя, вопреки тысяче опровергающих ее доказательств: якобы нет ничего лучше, чем растравливающая душу тревога, побуждающая нас мыслить и творить… Если тревога помогает натолкнуться на блестящую мысль, то никакая мотивация, кроме счастья или жажды счастья, не побуждает нас к продолжению.