Я понимаю, говорить о культурной жизни в лагерях — извращение: в этом мире страха, лишений, насилия, болезней и смерти любая красота автоматически уничтожалась и уродовалась. Чаще всего оркестр исполнял не прекрасную музыку, а марши, ставшие в руках угнетателей инструментом наведения военной дисциплины. Эта музыка могла лишь покалечить. В то же время исполнение запрещенных композиторов, еврейских, польских или просто слишком великих для «второсорт