Жан Блез остался недоволен: он был лакомка и привык к изысканному столу, а общий голод побудил его возвести чревоугодие в систему. Ветром Революции в каждом доме загасило плиту. У большинства граждан не было ни крошки хлеба. Ловкие люди, вроде Жана Блеза, нагревавшие руки на народном бедствии, шли к ресторатору, где и проявляли свою сущность, обжираясь до отвала.