за пять лет на следственном поприще я не раскрыл ни одного дела.
— Ни одного?
— Ни одного, — твердо проговорил Эрдорф. — Не правда ли, интересно?
— Пожалуй, — сказал Марвин. — Но не означает ли это…
— Это означает, — перебил его сыщик, — что крайне загадочная, да что там, поистине неслыханная полоса неудач в силу статистики должна вот-вот закончиться.
Марвин был изумлен — а такая эмоция, надо заметить, марсианскому телу несвойственна.
— Но что, если эта ваша полоса на мне не закончится? — спросил он.
— Не идите на поводу у предрассудков, — ответил на это детектив. — Закон вероятности обязательно сработает — даже самый поверхностный анализ ситуации убеждает в этом. Мне не удалось раскрыть сто пятьдесят восемь дел подряд. Ваше дело сто пятьдесят девятое. Вот скажите, будь вы азартным человеком, на что бы поставили?
— На то, что так пойдет и дальше, — сказал Марвин.
— Я бы тоже на это поставил, — с самоуничижительной улыбкой кивнул сыщик. — И оба мы были бы не правы, опираясь в своем решении на эмоции, а не на трезвый расчет интеллекта. — Эрдорф задумчиво уставился в потолок. — Сто пятьдесят восемь неудач! Фантастический рекорд, просто в голове не укладывается! Особенно если учесть мое упорство, мою непоколебимую целеустремленность, мою веру в успех! Мою квалификацию, наконец! Сто пятьдесят восемь! Такая длинная череда провалов просто не может не закончиться. Да если я буду просто сидеть здесь, в моем кабинете, сложа руки, преступник сам найдет сюда дорогу. Вот какая на моей стороне статистическая вероятность