Алексей наклонился и коснулся её губ коротким, мягким поцелуем.
Без предупреждения. Не спросив разрешения.
Он просто поцеловал её посреди Петербурга прямо на улице. Столь легко и естественно, будто в том не было ничего скандального. И никто не повернул в их сторону головы. Никто не показал пальцем. Никто даже внимания не обратил.
Поцелуй вышел совершенно невесомым и мимолётным. Алексей отстранился от Лизы. Взял её за руку.
– Inacceptable?[28] – он словно бы решил подразнить обомлевшую девушку, копируя её интонацию.
Губы Эскиса растянулись в озорной и чуть смущённой улыбке, словно у юнца на его первом балу, когда ему удалось пригласить понравившуюся девушку на танец. Смесь нежности и лукавства в его взгляде удивила Бельскую ничуть не меньше, чем этот внезапный поцелуй.
– Oui[29], – севшим голосом вымолвила она.
– Дышите, Елизавета Фёдоровна, ради всего святого, а не то упадёте в обморок. – Его рука, мягкая и тёплая, ласково погладила её похолодевшие пальцы. – Простите мне этот внезапный порыв. Не сочтите за оскорбление. Сам не знаю, почему не смог устоять. Мне подобное несвойственно. Но уверен, что смогу всё вам объяснить.
Без предупреждения. Не спросив разрешения.
Он просто поцеловал её посреди Петербурга прямо на улице. Столь легко и естественно, будто в том не было ничего скандального. И никто не повернул в их сторону головы. Никто не показал пальцем. Никто даже внимания не обратил.
Поцелуй вышел совершенно невесомым и мимолётным. Алексей отстранился от Лизы. Взял её за руку.
– Inacceptable?[28] – он словно бы решил подразнить обомлевшую девушку, копируя её интонацию.
Губы Эскиса растянулись в озорной и чуть смущённой улыбке, словно у юнца на его первом балу, когда ему удалось пригласить понравившуюся девушку на танец. Смесь нежности и лукавства в его взгляде удивила Бельскую ничуть не меньше, чем этот внезапный поцелуй.
– Oui[29], – севшим голосом вымолвила она.
– Дышите, Елизавета Фёдоровна, ради всего святого, а не то упадёте в обморок. – Его рука, мягкая и тёплая, ласково погладила её похолодевшие пальцы. – Простите мне этот внезапный порыв. Не сочтите за оскорбление. Сам не знаю, почему не смог устоять. Мне подобное несвойственно. Но уверен, что смогу всё вам объяснить.
