Исполнение желаний, скрытые силы, всемогущество мыслей, одушевление неживого – все это, привычное для волшебных сказок, отнюдь не вызывает ощущения жуткого, так как, по нашим рассуждениям, это ощущение не может возникнуть, если нет столкновения мнений о возможности или невозможности того, что было «преодолено» и считается ныне непостижимым; условности сказочного мира с самого начала устраняют эту проблему.