Мы, вот…, — начал говорить больной, — на войне-то с фашистами здоровье потеряли. Теперь, вот, расплачиваться приходится!
«Ничего себе! Здоровье они потеряли!!! Мне восемнадцать лет, и у меня сейчас спина отсохнет к чертовой матери, а ему восемьдесят шесть, и он в гараж еще ходит! Хотя… Говори, дед. Говори! — думал я, — мне глаз не оторвать от места инъекции, чтоб посмотреть на тебя — живой ты там или нет? А раз говоришь, значит живой!»