ть пленных.

Елена раздумывала недолго. Взяла свой нож, висевший на поясе, ещё один ремень, и быстрым ударом пробила одну из отрубленных голов. Продела ремень через рану, огладила гладкими быстрыми пальцами кожу мёртвого лица, чуть оцарапав смуглую кожу чужого своими длинными чёрными ногтями. И то, стали ногти, как лезвия острейших ножей. Попробовала, поиграла она этим своим жутким орудием, сводя и разводя пальцы рук, и осталась довольна. И мёртвая голова открыла глаза, а губы сверну