Генерал N. славился цепкой памятью: знал всех своих солдат в лицо и по имени, за что сильно был ими любим. Теперь уж таких генералов, пожалуй, и нет. Проезжал он однажды заставу, а там инвалид при шлагбауме. Присмотрелся генерал и говорит:
— А ведь я тебя помню. Воевал ты, братец, у меня в егерях, в третьей роте, и зовут тебя Федот Куницын. Двенадцать лет назад отличился ты в деле под городом N-ск, так?
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство!
— А почему ж ты без креста?
— Дык... нетути, Ваше Высокопревосходительство. Не дали, обошли наградой… Да я не в обиде!
Нахмурился генерал.
— Непорядок, — говорит. — Ужо приеду в Санкт-Петербург — распоряжусь. Быть тебе, братец, с крестом.
А слов генерал на ветер никогда не бросал. Недели через две привозят инвалиду крест и денежную награду. Вот какая память-то была у генерала!
Нет, ну кое-что, конечно, за двенадцать лет подзабылось. По правде сказать, звали инвалида вовсе не Федотом Куницыным, а Харитоном Окуловым, и служил он не в егерях, да и под N-ском не бывал ни разу.
И пришлось Окулова переписать в Куницына.
Не станешь же начальству перечить!
