Сегодня ночью я встретил в портовом районе какого-то пьяного старика, и он точно так себя и назвал: сказал, дескать, я — Вестник Худа. На самом деле наверняка ерунда...
Король — это всего лишь один-единственный человек, и его страх несравним со страхом целого города. И можешь передать королю, что если он хочет, чтобы ему вообще оставалось кем править, то пусть лучше держится в сторонке и не мешает мне делать мою работу
Величию больше всего подобает пепельно-серое лицо, затуманенный взгляд и отсутствие любых резких движений. Даже посредственный человек мог достичь величия, попросту умерев.
Во всех городах мира творится то же самое: выродившиеся правящие семейства и безмозглые завывающие жрецы — классический случай дележки власти и богатств за счет простого народа, который бредет, спотыкаясь, будто мул под ярмом.
Изнутри твари высунулось мускулистое человеческое предплечье, расположенное в крайне неудобном месте; на его запястье виднелась яркая татуировка в виде резвящихся ягнят.
— Как всем известно, — продолжал я, — цивилизация лежит в основе любых благ: богатства для избранных, привилегий для богатых, бесчисленных возможностей для элиты, обещания еды и крова для всех остальных, если они будут тяжко трудиться.
Глядя на молодых, я вижу поколение, которому недостает смелости зайти глубже чем по щиколотку, и наблюдаю, как они гордо и надменно стоят на узких берегах неведомых морей — называя это жизнью!
