– Да, Эдам, – кротко согласилась Десима. – Жаль, что мы опоздаем к обеду, но я считаю своим долгом практиковаться как можно больше, чтобы удовлетворить тебя. – Этот монолог покорной жены она закончила, обняв его за плечи мокрыми руками. – Я люблю тебя, Эдам.
Десима встала и закуталась в халат из тяжелого янтарного шелка, украшенного замысловатым рисунком из орхидей и лилий, коричневых, золотых и цвета слоновой кости.
Нижние юбки снялись легко, оставался только корсет поверх сорочки.
Пальцы Десимы застыли на шнурках корсета, когда очередной поток воды хлынул в ванну.
– Ну, он просто болван – это все, что я могу сказать, – проворчал грум.
– О, милорд, мисс Десси, я не видела, что вы здесь, – заволновалась Пру.
Бейтс густо покраснел, глядя на улыбающегося Эдама
Прежде Десима не могла сопротивляться его наскокам, но прежде, как внезапно осознала Десима, она не была юридически и финансово независимой от него, а теперь станет, через два дня на Новый год.
– Что? Не болтай чепуху, Десси. Уезжаешь? Ты едва провела здесь неделю.
На мгновение он поднял голову, потом стал легонько покусывать ее распухшую от поцелуя нижнюю губу. По ее телу пробегала дрожь, она изогнулась, прижимаясь к нему, ее грудь напряглась под тканью, внутри она ощущала жар и боль.
